Неизвестное прошлое фанфик хината амнезия

Неизвестное прошлое (Глава 1 – Кто я?)

Каково это, не помнить, кто ты и откуда? Не знать своего имени и не помнить родителей? Каково это, потерять память, навсегда запомнив лишь последние секунды до столкновения? Запомнив лишь то, как неизвестная иномарка летит на тебя, а водитель, с которым ты едешь, тепло улыбается, и шепчет, что все обойдется?
Ты не помнишь его имени, как и то, куда вы ехали и кем он приходится тебе. Друг? Брат? Любовник? Или просто водитель такси?
Однако навсегда в твоей голове останется его образ. Искренний взгляд голубых глаз, полный заботы и нежности и эта манящая улыбка от всей души, словно с любовью смотрят на тебя, пытаясь успокоить в трудную ситуацию, поддержать и уберечь от опасности.
Она не помнила ничего из своего прошлого, и это сводило с ума. Целая жизнь осталась где-то позади, но никто не спешил к ней, чтобы хотя бы проведать.
Прошлое…
Она хотела вспомнить его, всячески старалась, напрягалась, вызывая лишь очередную головную боль и стук в висках. Хотела узнать его… Это ведь было ЕЁ прошлое! Рождение, взросление, становление как человека. Более двадцати лет осознанного существования.
Может, она хотела стать учителем и работать в окружении детишек? А может, она их никогда не любила и потому сторонилась? Какими людьми были ее родители? Или она сирота? Ведь должен же хоть кто-то из родственников придти и проведать ее в больнице, ставшей за эти два месяца чуть ли не родным домом. Должен же быть хоть один человек на этой земле, которому она нужна! Действительно нужна, как воздух?! Или, она ненавидела общество, там…в своем потерянном прошлом?
Она не знала как ее зовут. Не знала, сколько лет. Не знала, что любит, а что ненавидит.
Напоминая самой себе пустой фантик из под съеденной конфеты, никому ненужный, скомканный, брошенный, она не понимала, чем заслужила это все! Ту аварию, и эту амнезию. Не понимала и сетовала на забытое прошлое, в котором, возможно, ею было сделано много плохих дел.
А еще, голову не покидал тот образ молодого человека, что вел машину. Кем он был? И зачем рискнул своей жизнью, ради ее, такой убогой и пустой? Почему бог забрал его к себе, оставив ее одну, без малейшего шанса на поиск самой себя?

Единственная ниточка от неё к «большому миру» умерла, не приходя в сознание, на третьи сутки после того, как она очнулась. Тот человек был единственным, кто хоть как-то мог поделиться с ней кусочками пазла, но его нет в этом мире. Больше нет. В той аварии, он погиб, спасая ее – вывернул руль до отказа, и несущаяся навстречу смерть досталась только водителю, милостиво забывая про застывшую от ужаса пассажирку.
Болезненное мгновение воспоминания – единственного, которым она обладала. Ее последняя надежда, спасательный круг. Правда, от нее было больше вопросов, чем ответов.

Время в окружении этих четырех стен тянулось невыносимо медленно, приближая момент почти полного выздоровления пациентки. Если не считать так и не вернувшейся памяти, девушка была полностью здоровой: гематома на голове рассосалась почти бесследно, а ушиб руки с самого начала был как бы ни в счёт. Этот же момент означал наступление неизбежного: нужно было решать, что делать. Господа из полиции, навещающие её время от времени, чеканно задавали вопросы по списку, совсем не желая делать всё необходимое для установления её личности. Вероятно, они хотели, чтобы она «промотивировала» их материально. Она была бы рада отдать всё на свете за эти данные, но, вот беда, у неё за душой не было ни гроша. Был лишь гигантский долг больнице, который нужно было как-то отрабатывать. Но как? Устроиться здесь поломойкой на полставки? Тут и своих уборщиц хватает…
Ситуацию спасла девушка, которая ассистировала при операции погибшего водителя – Шизуне. Войдя как-то в палату и застав очередного стража порядка, для отчётности интересующегося, не вспомнила ли чего пострадавшая, она накричала на полицейского.
Девушка, сидящая на кровати и тупо отвечающая на очередной вопрос очередное «нет», открыла рот от удивления и слушала. А Шизуне, ругаясь, на чём свет стоит, требовала позвать начальство идиота-детектива и предпринять хоть какие-то реальные шаги для розыска родни больной.
С этого всё и началось. Начальник, явившийся по требованию администрации больницы, принёс свои извинения за действия подчинённых, взял бумаги на выписку (несчастная даже на момент струхнула, решив, что её хотят посадить в долговую тюрьму), и повёз пострадавшую в участок.
Пока они ехали, девушка исподтишка рассматривала того, кто, вероятно, сможет помочь ей найти родню. Темноволосый, темноглазый, хмурый. «Наверное, все полицейские немного хмурые», – подумала она, вспоминая приходивших к ней «заместителей». И тут же: «Интересно, я и в прошлой жизни так думала?»
В участок они доехали довольно быстро. Деревянная дверь кабинета с табличкой «Шикамару Нара, ст. инспектор», открывшись со страшным скрипом, открыла взору небольшое захламленное помещение, посреди которого стоял стол с компьютером. Компьютер был на удивление чистым, даже на мониторе не было ни пылинки.
– Итак, начнём с самого главного, – спокойно произнёс инспектор, садясь в кресло и закуривая. – С момента аварии…

Она сидела передо мной и тихо отвечала на вопросы.
Минута сменилась другой, и вот самые важные сведенья, которыми она обладала, были запротоколированы. Дело оставалось за малым.
Я еще раз взглянул в ее серые глаза. Она хотела узнать свою фамилию и имя, тем самым найти своих родных.…Хм…
Я задумался. Странно, что ее семья не искала ее. Странно, что за последнее время не поступало заявлений на пропажу кого-то, похожего под описание девушки. Неужели сирота?
По ней этого не скажешь. Забыв свое «я», она не ведет себя как девушка с улицы. В ней даже сейчас читается манера строгого воспитания. Та самая, что прививается с раннего детства в строгих и богатых семьях, и не забывается никогда, даже если и захочешь.
Маленьких девочек с нескольких лет уже учат правильно сидеть, стоять, держать подбородок. Даже говорят они по-иному. И что-то мне подсказывает, эта девушка без места жительства не так уж проста.
После вопросов о случившемся мы перешли к снятию отпечатков пальцев. Стандартная процедура вызвала на ее лице испуганную гримасу. Наверное, ей показалось, что ее в чем-то обвинят? Но все же, спустя пару минут с этим незатейливым и надоевшим мне «очень важным» делом было покончено. Сведения есть. Отпечатки есть. Осталось ввести в базу данных и определить, кому они принадлежат.
Секунда. Две. Десять.
Монотонное тиканье настенных часов стало сводить меня с ума. Я не любил долго делать работу, желая как можно поскорее с ней покончить, но, увы, у компьютера были другие заботы. Тем временем незнакомка беглым взглядом осматривала кабинет.
И что-то в этом взгляде меня поразило. Впервые за свою жизнь я видел такие почти прозрачные серые глаза. Словно облако…
Или лед….
Отвлек от мыслей короткий щелчок, раздавшийся из колонок. Поиск окончен. И результат есть!
Итак, как тебя зовут?
Открывшиеся данные заставили меня чертыхнуться.
Вот бывает же!
Если судить по результатам, то девушка из богатой семьи, известной во всем Токио!
По-моему, ее не очень обрадует это известие. Если взять на заметку, что никто из этого большого клана не поинтересовался ее жизнью за столько времени. Словно ее и не было никогда. Как призрак…
Мда, проблемы…
Как они надоели!
Ладно, была – не была. Раз я занялся этим делом, то мне и придется «раскрыть карты». Дальше видно будет, что к чему. Собравшись с мыслями, я сказал:
– Вас зовут Хината Хьюга. Семья у вас есть, она одна из богатейших в стране. Вот адрес.
Протянув небольшой листочек с адресом, я посмотрел на нее.
Как она воспримет эту новость? Что предпримет? И предпримет ли?
Прозрачно-серые глаза на долю секунды выразили удивление, но оно быстро прошло, заменяясь тоской. Всё же новость была не из самых приятных. Увы.

Читайте также:  Что такое слова амнезия

Он назвал мое имя. То самое, которое я так долго пыталась вспомнить, но попытки были тщетными. Хината Хьюга.
Когда я услышала, что у меня есть семья, то обрадовалась! Искренне, потому что поняла: я не одна в этом мире! Есть люди, которые знают меня. Для которых я – близкий человек! И эта новость раздалась приятным теплом внутри. Однако оно быстро сменилось разочарованием, когда инспектор сообщил о социальном статусе клана. Богатые… Еще один кусочек мозаики, которую я пытаюсь собрать в картину. Интересно, что они за люди? Почему ни разу не навестили меня? Они знали, что я попала в аварию? И забочу ли я их вообще? Вопросы стали появляться с моментальной скоростью, но что от них толку, если ответа нет…
Взяв листок с адресом семьи, я замешкалась. Появилась новая ниточка, которая возможно поможет мне найти саму себя. Или, наоборот, оборвется, так и не успев, помочь.
Мне стало страшно узнать это. И потому я сидела, продолжая пытаться различить почерк.
Даже сейчас, зная свое имя, зная, что у меня есть семья, что-то на глубине души продолжало меня останавливать. И, кажется, я понимаю, что это!
– Простите, а можно попросить Вас еще об одном одолжении. Я хотела бы узнать имя человека, который был в той машине! Пожалуйста! Возможно, так я вспомню прошлое!
Умоляюще смотря в глаза этого уставшего человека, я пыталась найти еще одну, пусть и маленькую, но ниточку. Связь, которая может объяснить, что я делала в тот день с этим человеком, и кем он был мне!
Шикамару Нара лишь достал сигарету из пачки. Скорее всего, он размышлял над тем: насколько оно ему надо и как долго это займет его времени. По его виду, можно сказать, что он деловой человек и время бережет как зеницу ока. Но все же, когда по комнате раздался дым табака, пальцы легли на клавиатуру и быстро стали набирать какой-то текст. В душе зародилось какое-то странное чувство. Я была благодарна этому человеку, за то, что он делает для меня. Очень благодарна!
-Узумаки Наруто, – неожиданно раздался его чуть осевший голос. – Того парня, звали Узумаки Наруто. К сожалению, большей информацией я вас не могу обеспечить.
Дальше, уже точно не отдавая себе отчета в действиях, я встала и пошла в направлении выхода, сжимая небольшой листок. И лишь у самой двери я полуобернулась и поблагодарила человека, который стольким мне помог. Не важно, хотел он того искренне, или просто желал поскорее отмахнуться от свалившейся на его шею тяжести. Он помог! И это главное.
Выйдя на свежий воздух, меня окружил прохладный ветерок, забирающийся под одежду, бодря, освежая мысли.
Теперь у меня были маленькие зацепки, которые должны, просто обязаны привести меня к ответам! Иначе…
Не хочу думать о плохом. О том, что может случиться.
Или наоборот, не случиться.
Поймав такси, я прочитала слова с бумаги и удивилась взгляду водителя. Он смотрел на меня так, словно я ошиблась… В глазах пожилого человека читалось недоумение и просящийся наружу вопрос: «Что ты там забыла, девочка?». Но я сделала вид, что ничего не заметила, повернулась к окну. Машина поехала, и пейзаж стал меняться с мгновенной скоростью. Деревья, дома, прохожие, дети и их родители. Размытая картинка пролетала перед глазами, а я жадно всматривалась в каждую мелочь. Вдруг, что-то, какое- то название ресторанчика, магазина, вернут кусочек моей памяти? Так хотелось этого!
Интересно, в прошлом, я тоже бы вела себя так? Любопытная ли я была там, в забытом мире? И какие были отношения у меня с семьей?
Последний вопрос не покидал ни на секунду мои мысли. Мечты о добрых и заботливых родственниках размывались в сомнениях. Если они были таковыми, то почему ни разу не навестили? Не поинтересовались? Забыли? Тогда в чем же их «хорошесть»? Казалось странным, что о девушке никто не волновался столько месяцев…
Очень странно!
От размышлений меня вернул в реальность голос таксиста. Он показал взглядом на длинный переулок улицы, и бубнил про то, что это здесь. Дальше, уже пешком, ибо территория была частной.
Расплатившись последними деньгами, что мне дала Шизуне-сан из больницы, я пошла к высокому и очень длинному забору. Мне даже показалось, что обойти все имение за день было просто чем-то не возможным. Слишком огромное!
И такое пустынное…
Серое, безлюдное…
Как будто время в этом участке остановилось и больше не хотело идти, затормозив и все окружающее.
Металлический забор тянулся, казалось, бесконечность, когда впереди показались ворота. Массивные, в несколько метров высоту, с незатейливым узором. Знак клана?
Моей семьи…
Мой!
Нажав на звонок, я стояла и ждала ответа. Через несколько минут он последовал.
Служанка поинтересовалась, кто пожаловал в гости, и когда я сказала, что меня зовут Хината Хьюга, ее голос прошептал тихое: «Простите, но Вам нужно уйти! Хьюга– сама запретил впускать Вас». Дальше последовали гудки домофона, и тишина.
Я ничего не понимала.
Почему меня не впустили? Я же член семьи… Почему меня ласково попросили пойти куда подальше? Я не нужна им? Но что я сделала? Что? Ками-сама, ответь мне, прошу!
Слезинки, одна за другой стали скатываться по щекам от непонимания, горечи и обиды. Я так хотела, надеялась на радостные возгласы близких, что я вернулась целая и невредимая… Уже даже приготовила пару ответов на вопросы о моем местонахождении столько месяцев. А получила лишь эти пары фраз. Колких! Обидных. Удушающих.
Найдя близстоящую скамейку, я села на нее и уткнулась в ладошки. Морозящий ветер быстро остужал горячие капли слез. Порывы окутывали меня, словно он шептал мне о никчемности и одиночестве. О том, что у меня нет никого, и идти больше некуда. Без денег, без памяти, без семьи. Друзей. Куда деться? Что делать дальше?
Но ответа, как и следовало ожидать, не было. А с каждым словом в пустоту становилось все более холодно и зябко. В один момент я стала никчёмной, бездомной душонкой. Вся жизнь – в пропасть. Ничего не осталось и ничего не будет. Ками-сама, как было бы хорошо просто замёрзнуть здесь, на лавочке, и умереть. Сразу, чтобы не мучиться. Все равно, никто и не заметит, что меня не стало. Ведь меня всё равно – нет!

Читайте также:  Селективная амнезия что это такое

Рабочий день подошел к концу. После той странной девушки, ушедшей так быстро, как только можно, он не мог ни о чем думать. Как такое случилось?
Авария, в которой выжила лишь она, потеряв важную часть себя. Забыв о себе все.
А ее семья? Что же это за люди такие, которые даже не написали заявления о пропаже? Такие холодные?
О клане Хьюга он знал исключительно постольку поскольку: ну, есть такие, богатые, именитые. По телевизору, в газетах и в Интернете – везде показывали, как быстро разрастался семейный бизнес. Вроде как магнат, одна из важных шишек в стране – господин Хьюга Хиаши. Он же – глава клана.
О подробностях он не узнавал, да и к чему они ему? И без этого хватало дел. Еще и девушка дома. А тут и личные заботы. Держать в голове такую информацию было бы слишком напряжно.
И все же, сероглазая девица из этого семейства никак не выходила у него из головы. По времени она уже давно должна была до них добраться. Наверное, сидит в теплой комнате, в окружении слуг и своих родных, держа в руках теплый кофе, и радуется, что вернулась к ним.
Но привычка проверять все всегда самому дала о себе знать. И потому он взял плащ и вышел из кабинета. Сел в машину и поехал туда. Все равно Темари сегодня задержится после работы в магазине. А одному быть в квартире, без своей проблемной женщины он не хотел. Лучше чуть задержаться, но приехать к готовящемуся ужину.
Интересно, что она приготовит ему сегодня?
Наверняка очередную почти съедобную вкуснятинку, которая, хочешь-нет, но обязательно понравится ему! Ведь горячее сырым не бывает!
Ох, все равно! Он так голоден, что съест всё попавшееся в поле зрения. А вкус…
Ну, в конце концов, все приходит с опытом. Еще немного практики, и еда, быть может, не будет настолько соленой или переперченной.
Ах, Темари. Его Темари.
От аромата и вкуса воображаемой еды его отвлек забор. Монументальное сооружение тянулось и тянулось, и никак не хотело заканчиваться. Наконец, ворота, почему-то оказавшиеся в безлюдном и угрюмом переулке. Уже приближался вечер, и по обе стороны улицы стали зажигаться фонари, освещая одинокий хрупкий силуэт, сидящий на скамье.
Шикамару не понял сам, зачем вышел из машины. Не понял, зачем шел к этому силуэту. Не понял, почему замер, когда распознал в нем утреннюю девушку, сидящую на деревянной лавочке, обняв поджатые ноги и плача.
Она была здесь почти полдня? Что случилось? Ее не признали?
Он ошибся? Нет!
В своей правоте он был уверен. Дело тут в другом. В этом странном клане Хьюга.
И что ему делать?
Он стоял в паре метрах от нее, не зная, что предпринять. Куда ее деть? Не оставлять же тут, на улице? На дворе не лето. Но куда тогда?
В общем-то, вариант был только один. К себе. И, уже осознавая это, он сам был не рад этой затее. Однако выхода нет. На дворе была уже почти ночь. Бросать ее в таком состоянии… Ещё прыгнет под колёса на ближайшей трассе. И как потом жить с грехом на душе, зная, что не помог, когда это было в его силах?
По крайней мере, это всего на одну ночь!
Главное, чтобы Темари все правильно поняла. А то, с её характером…
Ну почему все женщины так проблематичны? Он не понимал этого. Но все же подошел и накинул свой плащ. Не ожидая тепла, девушка резко подняла голову и посмотрела своими заплаканными, безжизненными глазами. Пустыми и безразличными.
Решено. Определенно решено. К себе домой, и как можно скорее!

Сижу. Смотрю на мелькание рук Темари-сан, накрывающей на стол и расслабленное, не рабочее лицо Шикамару Нара.
– Помоги мне.
Делано-равнодушный ответ.
– Неа. Лень.
Нарочито суровый взгляд.
– Я тебя сейчас ударю.
Улыбка.
– Иду, иду. Ты страшная женщина.
Улыбка.
– А ты невыносимый плакса.
Сижу. Гляжу на то, как это бывает в настоящих семьях.
Бамс! Упавшая тарелка разлетелась на осколки. Что-то в душе всколыхнулось от этого: то ли подобные ситуации частенько бывали у меня в забытом прошлом, то ли просто очередной мой страх. Но, вместо того, чтобы сделать выговор за неаккуратность, хозяин этой квартиры спешно интересуется, не порезалась ли девушка и всё ли у неё в порядке. Получив заверения, что это случайность, убирает осколки. Но самое главное – глаза Темари-сан. Ни тени извиняющегося смущения, которые, уверена, были бы моей первой реакцией. Никакой досады. Никаких оправданий. Только лёгкий, тёплый смех.
Сижу. Оттаиваю в лучах их любви и человечности.
Уютная комната, аромат только что приготовленной еды, теплый взгляд людей сидящих за столом. Что еще может сделать человека счастливым? Не важно, что это будет временное чувство, главное – оно есть.
Сижу. Улыбаюсь.
Эти два человека сделали для меня столько, что трудно представить – что было бы сейчас со мной, если бы не Шикамару-сан и его девушка? Он поделился своим теплым плащом, привел к себе домой, подумать только, в дом к любимой. Привел, познакомил. А она, ни на секунду не ревнуя и не сомневаясь в своём избраннике, отмыла меня и дала свою одежду. Теперь мы сидим здесь, за небольшим столом, и желаем друг другу приятного аппетита. За целый день во рту не было ни крошки, и потому, от всех этих пьянящих ароматов мой желудок запел серенаду.
– Ты что, ничего не ела сегодня? – улыбаясь, спросила Темари.
Ее глаза были такие добрые, заботливые, словно взгляд старшей сестры. Интересно, у нее есть сестры и братья? Мне кажется, так может улыбаться только семейный человек: с умилением и одновременно радостно.
– Меня выписали до завтрака, а потом Шикамару-сан отвез в участок, где выяснил, кто моя семья и я…
Накатившая грусть и печаль встали непроходимым комом внутри.
Рассказывать о том, что, приехав к семье и получив в ответ: «Гуляйте – лесом, вас здесь не ждут», я просидела остаток дня на скамье, с пустым карманом, – нужно ли?
Подумают, что жалуюсь на свою жизнь, да еще и у них выпрашиваю.
Хватает и того, что меня приютили и накормили. Быть обузой в планы не входило. Поскорее надо найти работу и оплатить долг. А там, чем черт не шутит, быть может и обрету хоть маленький, но смысл жизни.
Здесь и сейчас думать о моей ситуации было просто невозможно. Увидев эту малознакомую пару, которая любит друг друга и поддерживает, мое сердце словно проснулось от спячки. Забилось быстрее, учащеннее, давая знак – продолжать бороться и не сдаваться. Ведь есть ещё люди, которые даже в непривычных и тяжёлых ситуациях могут помочь – просто потому, что они хорошие.
Семье не нужна?! Тогда не делать из этого проблему…
Больно?! Ну и что? Кому сейчас сладко приходится?
Нужно смотреть в будущее, забыв о несуществующем прошлом, как о кошмаре. Можно даже предположить, что я сирота. Так даже проще. Но хватит ли сил, хватит ли того «заряда», который я получаю, глядя на эту пару? Впрочем, если альтернатива – прыгнуть от отчаяния с какой-нибудь удачно подвернувшейся крыши… В тепле этого маленького семейства то желание прекратить боль одиночества, неприкаянности, накатившую на меня в той подворотне, казалось чужим, не моим, странным.
Сейчас передо мной «обновленная» жизнь, и не важно, каким я была прежде человеком, чего хотела, а чего нет. У меня есть возможность начать все заново. Сделать из себя другого человека. Такой, какой я захочу.
Из всех размышлений вывел голос инспектора. Он смотрел на меня, ожидая ответа, но, видно, осознав, что я не понимаю, озвучил вопрос:
– Что ты собираешься делать?
Пока я собиралась ответить, меня определили. Резко поднявшись из-за стола, Темари-сан укоризненно взглянула в лицо своего парня, отчего тот вздрогнул:
-Шикамару, оставь девушку в покое, хотя бы на сегодня! Дай ей время придти в себя!
Инспектор лишь пожал плечами и, пробурчав что-то вроде: «Кричать-то зачем?!», продолжил трапезу.

Читайте также:  Временная амнезия при травме головы

Утреннее пробуждение было приятным и таким долгим, каким могло быть.
Привыкнув, за несколько месяцев, к больничному распорядку, я всё так же по инерции просыпаюсь через каждые пары часов. Обычно, в такое раннее время в палату заглядывает «бодренькая» медсестра, сонным взглядом проверяя данные и продолжая свой ежедневный обход, выходит, забыв погасить включенный свет. И так, утро сменялось другим. Врачи, что приходили, лишь бездушным голосом спрашивали о самочувствии, и так же спешно покидали палату. Важные люди. Занятые. В их руках находятся чужие жизни. Может потому, они такие холодные и отстраненные? Особенно по утрам. Когда они не выспавшиеся, спешат на работу, пьют на ходу приевшийся кофе, забегают в здание, оставляя позади страх, что сегодня могут не успеть спасти чью-то жизнь, заходят в палаты своих пациентов, и натягивают улыбку, из всех сил желая показать, что у них «всё чудесно», «лучше не бывает», «здорово»! Так ли это на деле?
Никто не знал, есть у врача личные проблемы, никто ими не интересовался. Да и они, не спешат разглашать их. Свои беды, каждый держит при себе, словно маленькие дети прячут украденную вещицу у другого: сжимают крохотные кулачки, прижимая их ближе к своему хрупкому тельцу, и стараются отвернуться или укрыться, чтобы никто не заметил неладное.
Эти мысли были у меня на протяжении всего того времени, пока я была там. И сегодня, ура! Единственной мыслью было: «Какое же чудесное утро! Без запаха лекарств и шума аппаратуры, иголок и прочей больничной необходимости.
Сегодня моя жизнь пойдет вверх! Сегодня будет только всё самое лучшее и замечательное!»
Я повторяла про себя эти фразы раз за разом. Словно это скороговорка, помогающая мне «встать на ноги» и идти вперед. Словно эти слова – притянут ко мне желаемое!
И правда, мне действительно хочется, чтобы этот день, начавшийся с назойливого солнечного зайчика, завершился хорошими для меня новостями!
В душе рождалось новое, неизвестное чувство. Оно жаждало вырваться из оков души и расплыться по небу воздушными облаками… Теми самыми, которые сейчас проплывали за окнами.
Благодаря заботе Темари-сан, сегодня, мы с инспектором будем искать новые зацепки и заодно заедем в центр обеспечения населения, чтобы мне выдали новое удостоверение личности и паспорт. А там, может быть и страховку признают еще действительной и она покроет расходы в больнице. Конечно, это заняло бы не один день, но у Шикамару-сана, как он сказал, есть свои знакомые, и потому, документы будут у меня на руках уже ближе к вечеру.
Мы вышли в это чудесное прохладное утро, попрощавшись с, уходящей на работу, Темари-сан. Я шла рядом с ним, счастливая мыслью, что в этой жизни, не всё настолько ужасно! Что сегодня, я не буду какой-то там Хинатой Хьюга на словах. теперь у меня будут этому доказательства! Будут!
Улыбка не исчезала с моего лица ни на секунду. Создавалось чувство, будто я крайне редко радовалась в своем прошлом: вот так вот открыто, прилюдно, не стесняясь никого вокруг. Мы сели в машину и поехали в участок.

Мы зашли в мой кабинет.
Подумать только, как резко меняется жизнь. Как быстротечно время. Как всё неустойчиво и нестабильно.
Еще вчера, эта девушка рыдала от тягостей своей нелегкой судьбы, от чувства брошенности и обреченности, а сегодня, предо мной сидит словно другой человек. В глазах заметен огонек надежды в хорошее! Она верит, что жизнь дает ей второе дыхание и я рад, что Хината не отвергает подарок. Улыбка на лице, искрящийся благодарностью взгляд,… по всему этому, образ вчерашней беспомощной незнакомки размывается и исчезает.
Я показал на стул и попросил ее присесть.

Вчера, прибирая стол после ужина, Темари уговорила меня помочь девушке: найти друзей, знакомых. Она смотрела на меня взглядом, не терпящим никаких возражений.
Моя начальница.
Как же она похожа на мою мать, своим непоколебимым характером и строгим голосом. Сказала – сделай! И никаких возражений. Вот ведь не зря говорят, что парни выбирают девушку, похожую на свою маму. Раньше, я не понимал, как отец может так легко идти на уступки маме, – чтобы та не сказала, не попросила, отец сразу же старался это выполнить. Хоть он и такой же лентяй как и я, мама не дает ему остановиться ни на шаг. Темари делает тоже самое и со мной. Но меня это уже не волнует. Наоборот, эти «мелочи» – ее строгость, игривость, временами дерзость в глазах резко сменяющаяся влюбленным взглядом, теплота ее рук и биение сердца – это притягивает меня как магнит. Разве можно вообще отказать человеку, которого любишь настолько сильно, что не представляешь без него своей жизни?
Вот и я, не смог.
Теперь приходится влезть в архив данных, и искать там информацию. Придется начать с того самого Узумаки Наруто, с которым она была в одной машине. Других зацепок пока нет.
Через полчаса поиска, на чистом тетрадном листке образовался небольшой список. Где учился, где жил и где принимал активное участие этот парень. По его личным данным, молодой человек на пару месяцев старше девушки. Вероятнее всего – они знали друг друга. Но чтобы сомнений больше не было, пробиваю по базе место обучения Хинаты.
Да! Вот она, зацепка! Они учились в одном университете, и значит, точно были знакомы, по крайней мере виделись!
Закуривая сигарету, улыбаюсь самому себе.
Хьюга же сидела впереди меня и следила за каждым моим движением. Увидев, что я сижу довольный, она, словно боялась испортить этот момент, осторожно поинтересовалась, в чем причина. И я не стал тянуть, рассказал о том, что узнал.
Услышав все это, она попросила листок и внимательно вчитывалась в каждую буковку.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector