Механизмы остеопороза при атеросклерозе

Связь остеопороза и сердечно-сосудистой патологии

Долгие годы развитие остеопороза и заболевания сердца считали не связанными и объясняли возрастом. Однако ученые доказали общие патофизиологические и генетические факторы, провоцирующие изменения в сосудах и костях. Остеопороз – прогрессирующая патология, при которой уменьшается плотность, структура и масса костных тканей скелета, что снижает прочность и повышает риск внезапного перелома от обычной нагрузки. В норме минеральные вещества кальций и фосфор обеспечивают целостность и твердость костям. Провоцируют развитие заболевания гормональные и эндокринные нарушения, курс приема глюкокортикостероидов («Преднизолона», «Метилпреднизолона»), состояние после операции на яичниках, гипогонадизм, гипертиреоз, акромегалия или менопауза, гипоталамо-гипофизарные сбои.

У женщин заболевание встречается чаще. Согласно статистическим данным, за последние 10 лет в странах СНГ у каждой третьей пациентки старше 55 лет выявляют остеопороз. При этом знают о диагнозе только 1-5%. В 75% случаев прогрессирует костная патология после наступления менопаузы.

Зарубежные исследования показывают, что люди с сердечно-сосудистыми заболеваниями имеют больший риск потери костной массы и предрасположенность к риску переломов. Также доказано, что при низкой костной плотности регистрируют более высокую смертность от кардиоваскулярных событий.

С 2000 по 2018 проблема остеопороза и кардиоваскулярной патологии приобрела серьезные масштабы в Европе, Америке, странах СНГ и Азии. За последнее десятилетие ученые определили общие факторы риска: прогрессирование ишемической болезни после 50 лет у женщин в 45% случаев, у мужчин – в 35%, что повышает риск смертности от инфаркта при госпитализации выше на 50%. У представительниц женского пола чаще преобладает нестабильная форма стенокардии с осложненным периодом восстановления, лиц мужского – стенокардия напряжения, вызываемая физической активностью или эмоциональными перепадами. На фоне возрастных изменений гормонального фона и недостаточной секреции эстрогена развивается атеросклероз. Общими для обоих полов провоцирующими факторами признаны курение, семейная наследственность, лишний вес, диабет, нарушения липидного обмена.

В период менопаузы снижение секреции эстрогена и повышение глобулинов, связывающих половые гормоны, провоцируют нарушение минерального обмена и потерю костной тканью необходимых элементов. Изменяется баланс сывороточного кальция крови, уровня гормонов щитовидной железы, что вызывает постменопаузальный остеопороз. В результате прогрессирующего снижения плотности костной структуры, истончения и перфорации повышается риск переломов бедренных костей, позвонков.

Взаимосвязь между остеопорозом и сопутствующей патологией

Причина остеопороза – многие заболевания и состояния. Курс лекарств глюкокортикоидов влияет на обмен веществ, замедляет действие витамина Д, за счет чего кальций не всасывается. В результате такой терапии снижается костный метаболизм, что проявляется риском переломов. Прием гормонов щитовидной железы, надпочечников или лекарств-цитостатиков нарушает естественные фазы синтеза, минерализации и резорбции, а это приводит к потере и вымыванию незаменимых веществ из костной ткани.

Атеросклеротическое поражение сосудов, проявление эндотелиальной дисфункции и нарушение кровотока провоцируют развитие сердечной патологии. В ходе многочисленных исследований обнаружили: процесс сосудистой кальцификации схож с минерализацией костей, осаждением и поглощением минералов (фосфатов и кальция). Механизм уплотнения гладкой мускулатуры сосудов при атеросклерозе аналогичен процессу роста остеобластов – клеток костной ткани. В лабораторных условиях выявили, что гликопротеины костей содержатся в атеросклеротических бляшках. Нарушение липидного обмена, повышение уровня неполезного класса ЛПНП и окислительный стресс провоцируют поражение гладкомышечных стенок сосудов.

Гормональные сбои при сниженной продукции эстрогена вызывают секрецию провоспалительных цитокинов. Воспаление, которое присутствует в атерогенном процессе при атеросклерозе, включает высвобождение маркеров, участвующих в метаболизме костной ткани путем увеличения резорбции, и вымывание минеральных веществ. При гипертонии на фоне нарушений кровообращения страдает внутрикостное питание, прогрессирует потеря костной плотности.

Ученые доказали, что между развитием болезней сердца и остеопорозом не только возрастная зависимость. Дальнейшее изучение проблемы этих заболеваний и тщательное медицинское обследование пациентов в группе риска поможет избежать позднего выявления опасной патологии и снизить риск летальных исходов.

Источник

Атеросклероз? Остеопороз? Жиры – необходимы!

Атеросклероз и остеопороз главной причиной имеют злоупотребление не жирами, а «лёгкими» углеводами и «плохой» солью. Легкомысленные «антихолестериновые» и «возрастные» обезжиренные диеты скорее вредят, чем помогают. Кушайте жирное – на здоровье!

Атеросклероз

В области медицины предрассудки консервативны и живучи, например, при слове «холестерин» многие напрягаются, и, отодвигая масло, через силу заставляют себя наполниться ненавистью к этому самому что на «х».

На деле холестерин – это природный жирный спирт, а попросту говоря жир, усвоенный организмом из пищи, который всем совершенно необходим, даже если он покрывает стенки сосудов.

Распространён старый предрассудок, будто атеросклероз вызван исключительно холестериновыми (жировыми) отложениями в сосудах, затрудняющими кровоток. И относительно новый предрассудок, будто есть холестерин «просто», который можно кушать, и холестерин «плохой», который категорически кушать нельзя. Оба предрассудка сводятся к тому, что в борьбе с атеросклерозом надо «сбить холестерин в крови», мучая человека диетой совсем или почти совсем без жиров.

На деле, добросовестные современные исследователи свидетельствуют, что организму человека даже с плохой проходимостью сосудов безвредны и даже полезны разные жиры: и постное масло, и рыбий жир, и жирная утка, и жирное мясо. Это общее правило, не отменяющее частностей – вопросов дозировки, качества, вредных примесей, поддержания физической активности, воздержанности от переедания и нездоровых привычек. Разнообразие полноценных жиров и жирорастворимых витаминов обеспечивает эластичность сосудов и хорошее состояние капилляров, общий обмен веществ, здоровье иммунной системы.

Главная причина атеросклероза – нарушение солевого обмена, болезненное обрастание сосудов отложениями солей. Чтобы жёсткие солевые кристаллы не травмировали сосуды и окружающие ткани, организм вырабатывает холестерины дополнительно, и они плотно обволакивают кристаллы. Да, конечно, соли вместе с жирами уменьшают проходимость крови, затрудняя кровоток. А всё же не надо путать причину и следствие: уменьшая кристаллическую закупорку сосудов, мы можем уменьшить и их жировую закупорку, но никак не наоборот. Бессмысленно устранять жиры, якобы борясь с атеросклерозом, если минерализация сосудов усиливается.

Остеопороз – костный «брат» атеросклероза

Нарушение кальциевого, а точнее солевого обмена в организме приводит к атеросклерозу. Откуда же берутся эти соли? Обычно это те самые «родные» соли кальция фосфора, которые попадают в сосуды, вымываясь из костей.

Главная причина вымывания (растворения, выщелачивания) костей – не в жирах, а в углеводах и белках при неправильном их потреблении, в потреблении избытка фосфорных кислот и прочих вредных добавок. Злоупотребление сладостями, особенно при регулярном сочетании кисло-сладких напитков с мясом, яйцами, рыбой, провоцирует гнилостные процессы в кишечнике. Гниение пищи со временем приводит к закислению всего организма, поскольку кислоты всасываются в кровь.

Кислая кровь и лимфа, омывая кости, выщелачивают их, делая ломкими и ноздреватыми, вызывая боли в суставах. Если это состояние хроническое, то болезнь именуют ацидоз, а её последствия для костей – остеопороз. Женщины страдают остеопорозом чаще.

Часть вымытых из костей солей, удаляется через почки, или откладывается камнями, другая часть оседает на стенках сосудов – этот процесс именуют кальцификацией или кальцинозом. Говоря точнее, кальциноз – нарастание на стенках сосудов атеросклеротических бляшек, состоящих из кристаллов фосфата кальция. Будучи «не на своём месте» фосфат кальция снижает эластичность и ширину просвета сосудов, что приводит к их ломкости (кровоизлияния), в тяжёлых случаях – к разрыву сосудов и мелких клапанов (инсульт) и клапанов сердца (инфаркт).

Диагностика

Врачи диагностируют атеросклероз легко и быстро, посылая пациента на липидограмму, делая допплерографию, ангиографию, но часто упускают при этом сопутствующие ацидоз и остеопороз. Можно самому просто купить прибор для определения кислотности крови – ацидоз бывает периодическим, и его в лёгкой форме бывает непросто «поймать» однократным анализом крови, а до тяжёлых форм (когда больной пахнет ацетоном) запускать болезнь недопустимо. Выявить остеопороз можно с помощью анализа крови на остеокальцин (витамин К), рентгеноскопии, денситометрии, томографии.

Привычки и продукты вредные для сосудов и костей

1. Сахар. Избыток сладостей и «лёгких» в усвоении углеводов, например модифицированного крахмала в сочетании с белком, подкармливает гнилостных, в том числе термофильных микроорганизмов. Это приводит к дисбалансу кишечной микрофлоры с выделением избытка кислот, попадающих в кровь и растворяющих кости, с последующим осаждением солей на сосудах.

2. Соль. За счёт диффузии мелкая белая соль «класса экстра» усиленно вымывает все прочие соли из костей. Соль высоких сортов получают многократной перекристаллизацией и осаждением, удаляя полезные примеси, доводя её на 99,5% – 97,5% до состояния химически чистого NaCl. Ещё не так давно бытовала русская традиция смешивать соль и дровяной пепел, обогащая пищу солями калия, магния, кремния и другими минералами. Теперь же в поисках здоровья бывает нелегко найти даже «простую» серую соль.

3. Легкомысленные диеты. Жирорастворимые витамины К, группы В и другие легко всасываются в кишечнике вместе с жирами, обезжиренные диеты вредят их усвоению. В кулинарии надо учитывать, что жирная пища полезна, если жиры полноценны и могут быть смешаны с жирорастворимыми витаминами.

4. Неполноценные жиры – трансжиры. Их не производят нарочно, но гидрогенизация – процесс химический, и пока не изобретен способ разделения правозакрученных (безвредных) и левозакрученных (вредных для организма) молекул жировых изомеров. Такие жиры, содержащиеся в маргарине, гидрогенизированном пальмовом масле и производных продуктах, нарушают работу ферментов и витаминов, создают плохо утилизируемые жировые отложения, в том числе в сосудах. Маргарин также увеличивает свёртываемость крови, провоцируя тромбозы.

5. Фосфаты Е450, 451, 452 (стабилизаторы, усилители вкуса, антислёживатели), обычно содержащиеся в сладкой газированной воде, колбасах, молокопродуктах, пищевых порошках – при регулярном потреблении препятствуют усвоению кальция, способствуя остеопорозу.

6. Алюминий. Болезнь Альцгеймера (маразм, слабоумие) связана с многократным повышением концентрация алюминия в мозге и атеросклерозом, в частности сосудов бронхов. Ионы алюминия ухудшают всасывание и доставку фосфора в кости и энергетический обмен на клеточном уровне во всём организме. П.д.д. алюминия в воде 500 микрограмм/литр, но контролировать эту величину затруднительно.

Читайте также:  Роль цинка при рассеянном склерозе

Применение для очистки питьевой воды алюмосодержащих коагулянтов, многократный приём против изжоги алюминиевой глины, алюминиевая посуда и пищевая фольга, баночное пиво и просроченная баночная сгущёнка, промышленные пищевые красители и дрожжи – это источники солей алюминия. Действующее начало дезодорантов и персперантов – тоже соли алюминия, проникая сквозь кожу, они попадают в кровь.

Опасны для здоровья и продукты, содержащие пищевые добавки сульфаты алюминия Е520, 521, 522, 523. Менее вредны фосфаты и силикаты алюминия Е541, 554, 555, 556, 559.

7. Антислёживатели. Противопоказаны добавки Е-535, 536, 554, вводимые в мелкую соль и другие продукты для предотвращения их комковатости, слёживания. В составе магазинной соли и твёрдых сыров обычны и пищевые добавки Е541, 554, 555, 556, 559 – это силикаты алюминия, нарушающие солевой обмен в организме.

8. Вредные привычки. Злоупотребление алкоголем, помимо прочего, вызывает выщелачивание из костей фосфора и препятствует усвоению кальция. Табакокурение препятствует усвоению кальция, уменьшает массу скелета, провоцирует остеопороз и переломы костей. Кофе и чёрный чай, как принято считать, затрудняют усвоение кальция и усиливают его выведение с мочой – вероятно, это связано с ацидозом, который провоцирует употребление сладких напитков.

9. Дисбактериоз – обычное следствие применения антибиотиков, консервированного пива, хлеба на термофильных дрожжах и сахара, что, в частности, влечёт опасный дефицит витамина К.

При дисбактериозе организм быстро стареет и изнашивается, прежде всего – почки, кости, сосуды. Частый и долгий недостаток витамина К приводит к потере сосудами эластичности, резкому уменьшению количества капилляров (мелких кровеносных сосудов), к внутренним кровоизлияниям и наружным сосудистым «сеточкам», к варикозу и атеросклерозу.

10. Медикаментозная «побочка». Стероидные гормоны, тироксин и некоторые другие препараты, а также избыток витамина D, как побочный эффект провоцируют остеопороз.

Привычки и продукты полезные для костей и сосудов

Основной продуктовый набор человека почти весь полезен – главный вопрос в пропорциях и сочетаемости.

1. Пектины, хитозаны, альгины – медленно усваиваемые углеводы, которые полезны для здорового пищеварения и очистки сосудов. В частности, овощи и фрукты (источники пектинов и целлюлозы) помогают избежать ацидоза, способствуя развитию полезной пищеварительной микрофлоры и противостоя закислению. Причём, овощи и зелень с низким содержанием крахмала исходно являются ощелачивателями, а кислые фрукты ощелачивают организм в результате пищеварительной инверсии. Источником альгинов служат водоросли, а источником хитинов – ракообразные.

2. Здоровое пищеварение и «внутренние» витамины. Кишечная палочка и другие полезные бактерии (см. выше) поставляют организму необходимую часть питания. Так, синтезируемый бактериями витамин К обеспечивает взаимодействие витамина D с кальцием, необходим для здоровой коагуляции (свертывания крови), для эластичности кровеносных сосудов, а витамины группы В придают костям эластичность. Витаминов группы В также много в печени, проростках пшеницы.

3. Витамин D (дозировано!) и «внешние» витамины (А, Е, С, Н). Рыбий жир – источник витамина D, показан для профилактики и при остеопорозе, атеросклерозе, инсульте. Полезно понемногу, но регулярно загорать, естественным путём активируя оптимальные дозы выработки витамина D самим организмом. Вегетарианство, а в особенности «веганство» опасны нарушением здоровья в связи с недостатком витаминов D, Е и некоторых других «внешних» витаминов, которых организм человека не вырабатывает.

4. Раздельное питание и суточный ритм. К теории раздельного питания и традициям предков можно относиться скептически, но некоторые простые правила улучшают здоровье, в частности костей и сосудов:

– высокобелковую пищу не смешивать с явно кисло-сладкой (не поливать мясо кисло-сладким кетчупом, яичницу не заедать пирожком с повидлом, рыбу не запивать фруктовым нектаром);

– сладости принимать в промежутках между приёмом пищи (фрукты, арбузы и дыни, сладкие напитки);

– белковая и тонизирующая пища (мясо, бобовые, кофе) предпочтительна в первой половине дня, а углеводная и успокаивающая (пюре, молочное, шоколад) – во второй половине дня без переедания на ночь.

5. Кальций – чтобы лучше усваивался, молочную пищу потреблять не обезжиренную или вместе с жирами: молочная кислота в сочетании с жиром способствует усвоению костями кальция. Потреблять капустный салат (на постном масле) или холодец с яблочным уксусом, выпечку, присыпанную орехами, семенами кунжута, мака – с повидлом. Такого рода сочетания богаты хорошо усваивающимся кальцием.

6. Магний необходим для формирования костей и удержания в них кальция. Чтобы магния было в достатке – не злоупотреблять алкоголем, кушать навары, не слишком долго вымывать и вымачивать зелень-овощи-фрукты (из них вымывается калий и магний), можно и просто купить препараты магния, регулярно принимать их.

7. Фосфор и его источник лецитин (дозировано!) улучшает адресное усвоение и мелкодисперсную транспортировку жиров, препятствуя их крупнокапельному отложению на сосудистой стенке. Лецитин помогает усвоению жирорастворимых витаминов А, D, Е и К. Его потребляют как осадок не рафинированного постного масла или (исключая опасность избытка фосфора в организме) способствуют синтезу оптимальных объёмов лецитина в организме.

8. Микроэлементы: марганец, медь, селен, бор, цинк – также необходимы для формирования костной ткани. Потребляйте морепродукты – они богаты витаминами, микроэлементами и солями. Или – покупные препараты.

9. Хелаты и ощелачиваетли. Для предотвращения резких кислотно-щелочных перепадов рекомендуют продукты, обладающие хелатными свойствами, такие как свежий чеснок, кинза, водоросли. Для недопущения закисления полезны ощелачиватели – овощи и фрукты (в процессе пищеварения кислых плодов, например лимона, в случае отсутствия сахара происходит их инверсия в щёлочи).

10. Умеренность в еде, усердие в активности. Обеденный стол: то ли простой, то ли изысканный – всегда предпочтительнее стола с излишествами. Работа и отдых: то ли умственный, то ли физический – всегда предпочтительнее пассивного времяпрепровождения. Всё что съедено, то должно быть активно использовано.

Источник

Влияние кардиологических препаратов на течение остеопороза: миф или реальность?

Атеросклероз и остеопороз (ОП) имеют общие механизмы развития, среди которых наиболее важны повышение активности симпатической нервной системы и дисфункция эндотелия. Предположительно, ряд кардиологических препаратов, которые влияют на эти механизмы, могу

Atherosclerosis and osteoporosis (OP) have the general mechanisms of development, among which is most important increase in the activity of sympathetic nervous system and dysfunction of the endothelium. Supposedly, a number of the cardiologic preparations, which influence these mechanisms, can slow down the progression of pub development.

Артериальная гипертензия (АГ) и ишемическая болезнь сердца (ИБС) являются наиболее частыми сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ) взрослого населения [1]. Не менее актуальной проблемой является остеопороз (ОП), занимающий 4-е место в структуре смертности — вслед за ССЗ, онкопатологией и сахарным диабетом. По мнению экспертов Международного фонда остеопороза, сегодня данное заболевание приобретает масштабы эпидемии. ССЗ и ОП относятся к заболеваниям с высокой степенью риска преждевременной смерти. Они могут быть в полной мере отнесены к числу социально значимых заболеваний.

В последнее время получены доказательства, свидетельствующие о взаимосвязи и возможных общих механизмах развития этих патологических процессов. В настоящее время есть основания признать существование общих медиаторов патологии костной и сердечно-сосудистой систем, вклад которых в формирование заболеваний сердца и сосудов можно считать частично доказанным или косвенно свидетельствующим о возможной взаимосвязи.

ОП является одним из компонентов сердечно-сосудистого континуума, в первую очередь, по причине тесной патогенетической взаимосвязи с развитием ССЗ. По данным зарубежных публикаций, у пациентов, перенесших остеопоретический перелом шейки бедра, в 70% имеется патология сердечно-сосудистой системы [2].

Сердечно-сосудистая патология ассоциирована с дефицитом оксида азота (NO), роль которого уже доказана в патогенезе данных заболеваний, а появление ОП связано со снижением синтеза и дифференцировки остеобластов [3–6]. Следует подчеркнуть, что ряд авторов относят потерю минеральной плотности костной ткани (МПК) к категории предикторов ССЗ, а именно поражений коронарных артерий [7].

Объяснением этого может быть определенное сходство патогенеза ОП и атеросклероза, при которых поврежденные моноцитарные клетки в одном случае дифференцируются в сосудистой стенке в макрофагоподобные «пенистые» клетки, в другом — в остеокласты. Более того, костная и сосудистая ткани имеют ряд других общих морфологических и молекулярных свойств. Сосудистый кальцификат представлен теми же элементами, что и костная ткань: солями кальция, костным морфогенным белком, коллагеном типа I, остеонектином, остеокальцином и др. [8, 9].

Общность патогенеза АГ и ОП отмечена в ряде исследований. Например, активность ренин-ангиотензиновой системы (РАС) вызывает, с одной стороны, вазоконстрикцию микроциркуляторного русла за счет влияния на локальный кровоток и кровоснабжение костей, а с другой — оказывает непосредственное влияние на выработку ангиотензина ІІ. Ангиотензин ІІ, в свою очередь, является фактором роста, непосредственно стимулирующим пролиферацию остеокластов и увеличивающим уровень эндотелина-1, содержание которого не только в эндотелии, но и в остеокластах увеличивается при активации РАС [10]. Эти данные клинически подтверждаются остеопротективным действием ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента (иАПФ) [11]. В свою очередь, иАПФ оказывают остеопротективное действие, подавляя активность ангиотензина ІІ, способствуют меньшей резорбции остеокластов костной ткани, снижая потери МПК [12]. В статье R. Peters и соавт. анализировались результаты исследования HYVET и было показано, что лечение иАПФ и тиазидными диуретиками пожилых пациентов не увеличивает, а, возможно, даже снижает риск переломов [13].

Кроме того, на развитие как ССЗ, так и ОП оказывают влияние масса тела пациента, его физическая активность, особенности питания и др. У женщин старше 45 лет происходят изменения обменных процессов в организме, в значительной степени обусловленные возрастным дефицитом эстрогенов. После 50 лет у большинства женщин наступает менопауза, характеризующаяся низким уровнем секреции эстрогенов и прогестерона.

Читайте также:  Для чего назначают пентоксифиллин больным с обтурирующим атеросклерозом

Гормональная перестройка приводит к целому ряду расстройств, повышающих риск развития заболеваний сердечно-сосудистой системы и скелета. К последним относится ОП.

Уровень эндотелийзависимого релаксирующего фактора в постменопаузе низкий [14]. Дисфункция эндотелия, проявляющаяся снижением вазодилаторных свойств артерий (что приводит к повышению сосудистого тонуса), — один из наиболее значимых механизмов развития АГ. Сосудорасширяющий эффект эстрадиола обусловлен стимуляцией выработки клетками эндотелия NO и подавления продукции ингибиторов синтеза NO.

ОП — системное метаболическое заболевание скелета, характеризующееся снижением массы костной ткани и нарушением микроархитектоники ее строения, что снижает прочность кости и увеличивает риск переломов. По мнению экспертов Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ), ОП сегодня — одно из наиболее распространенных заболеваний, которое, наряду с инфарктом миокарда, инсультом, онкологическими заболеваниями и внезапной смертью, занимает ведущее место в структуре заболеваемости и смертности населения [15]. Эпидемиологические исследования показали, что нет расы, нации, страны, свободной от ОП. Так, по данным J. Melton (1997 г.), в США с населением 240 млн человек низкая МПК (критерии ВОЗ) обнаружена у 18,6 млн человек: 15 434 000 женщин и 3 123 000 мужчин. ОП страдают 8 021 000 женщин (21% из них в возрасте 50 лет и старше) и 2 082 000 мужчин. Риск переломов бедра составляет для белых женщин 17%, мужчин — 6%.

ОП и атеросклероз — наиболее частые причины снижения качества жизни и летальности женщин старше 50 лет [16, 17]. В этой возрастной группе риск остеопоретических переломов позвоночника и/или бедренной кости в течение оставшейся жизни составляет около 20%, а сосудистых осложнений, связанных с атеросклеротическим поражением сосудов, — почти 50%.

Низкая МПК является независимым фактором риска сердечно-сосудистой смертности у пожилых мужчин и женщин.

Среди нарушений, приводящих как к ОП, так и к ССЗ, следует отметить повышение активности симпатической нервной системы (СНС) и дисфункцию эндотелия (ДЭ), что, в свою очередь, приводит к нарушениям в системе микроциркуляции крови (МЦ). Важнейшим механизмом снижения МПК считается ухудшение перфузии костной ткани, связанное с нарушениями в системе МЦ [18–22].

К микроциркуляторному руслу относят мелкие артериолы, венулы, капилляры, а также систему анастомозов между ними. Основная задача МЦ заключается в оптимальной доставке питательных веществ и кислорода к тканям в зависимости от их потребностей и удалении продуктов обмена. Другая задача состоит в том, чтобы избежать слишком сильного повышения гидростатического давления в капиллярах, что может обусловить развитие отеков. Именно состояние МЦ определяет величину периферического сосудистого сопротивления. При АГ происходит целый ряд изменений МЦ — нарушается вазомоторный тонус артериол в виде усиления вазоконстрикции и/или ослабления вазодилатации; нарушается структура капиллярных артериол с увеличением соотношения толщина стенки/просвет сосуда; появляется феномен «рарификации» (уменьшение плотности капилляров и сокращение суммарной поверхности обменных сосудов). Результатом расстройств МЦ является перераспределение потоков крови — феномен «обкрадывания», когда необходимая часть крови движется не по капиллярному руслу, а по сосудам с гораздо большим диаметром, что приводит к метаболическим расстройствам соответствующих органов [23]. Таким образом, расстройства МЦ в достаточно большой степени влияют на состояние перфузии внутренних органов, в том числе костной ткани.

Исследование, проведенное на крысах, показало изменение параметров МЦ в костной ткани при моделировании остеопороза после овариоэктомии и экспериментальных переломов [24].

ОП и экспериментальные переломы моделировались на самках крыс линии Wistar массой 200–220 г (n = 30). У одной группы животных выполнялись овариоэктомии, что вызывало системные остеопоротические изменения в костной ткани. Во второй группе крыс производились остеотомии бедренных костей в верхней трети, тем самым моделировались открытые переломы проксимального метафиза бедренной кости. Через 2–3 недели содержания в условиях вивария оценивали состояние МЦ в костной ткани и надкостнице проксимального отдела бедренной кости крыс при переломах метафиза бедра, а через 8 недель снимались показатели процесса МЦ в костной ткани и надкостнице крыс после овариоэктомии.

Через 8 недель после овариоэктомии у всех подопытных животных определялось снижение показателей МЦ: базального уровня микроциркуляции перфузионных единиц в надкостнице и в костной ткани проксимального метафиза бедренной кости. У данной группы животных морфологически были выявлены остеопоротические изменения.

Таким образом, системный остеопороз, вызванный овариоэктомией, сопровождался снижением уровня МЦ в надкостнице и костной ткани в среднем более чем на 50%, а при консолидации переломов наблюдается увеличение параметров МЦ, особенно в костной ткани метаэпифиза бедра, на 30%. Полученные результаты подтверждают значительную роль МЦ в остеогенезе.

В настоящее время существует большой арсенал методов изучения МЦ: капилляроскопия, термометрия, термография, артериолосфигмография, тахиосциллография и др. [25]. Однако они трудоемки, дорогостоящи и обременительны для больного, многие из них используются лишь в экспериментальной медицине. Методом, применимым в клинической практике, является метод лазерной допплеровской флоуметрии (ЛДФ). Метод ЛДФ обладает неоспоримыми достоинствами, так как измерения осуществляются in vivo неинвазивным путем [26].

Современное представление о ведении пациентов с ССЗ, в том числе больных АГ, предусматривает многофакторный метод лечения, направленный не на один или несколько, а на все существующие факторы риска у конкретного пациента. Такой подход диктует необходимость совместного применения препаратов с различной фармакологической направленностью, что создает определенные трудности в достижении необходимого терапевтического эффекта. Появление в распоряжении практикующего врача препарата с плейотропными свойствами (сочетание одновременного воздействия на различные факторы риска) будет способствовать повышению приверженности пациентов к лечению.

В схемы лечения CCЗ прочно вошли иАПФ, β-адреноблокаторы, статины и диуретики. Установлено, что костная и сосудистая ткани имеют ряд общих морфологических и молекулярных свойств, что позволило предположить вероятность влияния этих препаратов на МПК и, как следствие, на развитие ОП.

Сейчас кардиологию невозможно представить без препаратов группы β-адреноблокаторов. За последние 50 лет клинической практики β-адреноблокаторы заняли прочные позиции в терапии сердечно-сосудистых заболеваний: АГ, ИБС, хронической сердечной недостаточности (ХСН).

Существуют два основных типа β-адрено­рецепторов — β1- и β2-адрено­рецепторы. Одни β-адреноблокаторы действуют в одинаковой степени на оба типа β-адренорецепторов, они называются неселективными, другие, в большей степени, влияют на β1-адренорецепторы, расположенные, главным образом, в сердце, — они называются селективными. Степень селективности β-адреноблокаторов различна, но она всегда существенно уменьшается с увеличением дозы препарата.

Недавно проведенные исследования показали, что β2-адренорецепторы имеются и в костных клетках (остеобластах). На основании этого открытия возникло предположение, что костный метаболизм может регулироваться СНС [27].

При стимулирующем воздействии СНС на β2-адренорецепторы остеобластов опосредованно активируется созревание остеокластов, что приводит к усиленному разрушению костной ткани и увеличению скорости костного обмена [28].

На сегодняшний день проводятся исследования, в которых изучается воздействие β-адреноблокаторов на развитие остеопороза. Существуют работы, в которых показано положительное влияние β-адреноблокаторов на костную ткань.

В крупномасштабном 20-летнем исследовании австралийских авторов, в которое было включено 3488 пациентов (2203 женщин и 1285 мужчин) в возрасте от 50 лет и старше, было показано, что регулярный прием β-адреноблокаторов, в особенности селективных, позволяет увеличить МПК и предотвратить развитие остеопороза у 50% пациентов [29].

В Роттердамском исследовании, где принимало участие 7892 пациента, влияние регулярного приема β-адреноблокаторов на костную ткань оценивалось ретроспективно. Было показано, что β-адреноблокаторы снижают риск периферических переломов [30].

В крупное исследование «случай-контроль», проведенное швейцарскими учеными, был включен 30 601 пациент в возрасте от 30 до 79 лет с переломами в анамнезе и 120 819 пациентов в контрольной группе, которые не имели переломов. β-адреноблокаторы использовались в качестве монотерапии либо в сочетании с диуретиками. Прием β-адреноблокаторов в качестве монотерапии, также как и прием β-адреноблокаторов в сочетании с диуретиками, снижал риск возникновения переломов на 23% и 29% соответственно [11].

Еще одно исследование «случай-контроль» проводилось в Дании. Было проанализировано 124 656 случаев переломов и терапия, проводившаяся в течение 5 лет до этого. В качестве контрольной группы — 373 962 пациента без переломов в анамнезе. Выявлено небольшое, но статистически значимое снижение риска переломов, в том числе переломов шейки бедра, при приеме β-адреноблокаторов [31]. При анализе национальных баз Великобритании (GPRD) и Дании (RLS) — суммарно 55 351 пациент — было выявлено снижение риска перелома шейки бедра на материале GPRD на 13% и на 18% у пациентов из RLS при регулярной терапии β-адреноблокаторами, причем эффект не был дозозависимым [32].

M. Weins и соавт. в метаанализе исследований типа «случай-контроль» и когортных исследований (всего 54 исследования) показали достоверное снижение риска переломов любой локализации на фоне терапии β-адреноблокаторами и тиазидными диуретиками [33].

Исследование MONICA, включавшее 1793 человека старше 55 лет со сроком наблюдения более 10 лет, показало снижение количества переломов на 40% у лиц, принимавших селективные β-адреноблокаторы [34].

S. Turker и соавт. в проспективном исследовании типа «случай-контроль» при анализе уровня МПК у женщин постменопаузального периода выявили достоверно более высокий уровень МПК у пациенток, принимавших β-адреноблокаторы, в сравнении с пациентками, не принимавшими таковых [35].

При исследовании 499 пациенток, 158 из которых принимали β-адреноблокаторы, а 341 составлял контрольную группу, N. Bonnet и соавт. удалось установить, что прием β-адреноблокаторов ассоциировался с более высоким уровнем МПК в шейке бедра и поясничных позвонках L1-L4 [36].

Крупномасштабное исследование Study of osteoporotic fracture (SOF) длилось 7 лет и включало 8412 женщин, 1099 из которых регулярно принимали β-адреноблокаторы. По его результатам прием β-адреноблокаторов не снижает риск переломов. Однако при отдельном анализе β1-селективных препаратов было выявлено снижение риска переломов шейки бедра на 34% [37].

В наблюдательное исследование J. A. Pasco и соавт. было включено 197 женщин в возрасте 50–59 лет в основную группу и 175 женщин в контрольную группу. При анализе уровня карбоксиконцевого перекрестно-связывающего телопептида костного коллагена (CTX) (продукт распада коллагена I типа, который, в свою очередь, составляет более 90% органического матрикса кости) в плазме крови его уровень был значительно ниже у пациенток, регулярно принимавших β-адреноблокаторы [38].

Читайте также:  Опыт ринне при отосклерозе будет

Стоит отметить, что некоторые исследования не выявили влияния приема β-адреноблокаторов на костную ткань. Например, работа группы датских ученых, в которой принимали участие 2016 женщин перименопаузального периода, показавшая, что длительный прием β-адреноблокаторов увеличивает риск переломов [39]. Заслуживает внимания рандомизированное плацебо-контролируемое исследование I. R. Reid и соавт. — в нем не было получено доказательств стимуляции β-адреноблокаторами формирования костной ткани у женщин постменопаузального периода. Кроме того, было показано, что пропранолол снижает активность остеобластов [40].

Учитывая роль повышения активности СНС и ДЭ как в развитии ССЗ, так и остеопороза, особое внимание привлекает небиволол. Как известно, небиволол является β1-селективным β-адреноблокатором, который обладает дополнительным вазодилатирующим свойством за счет выделения оксида азота, улучшая тем самым микроциркуляцию, что, в свою очередь, способствует повышению МПК. Кроме того, оксид азота оказывает прямое стимулирующее действие на остеобласты, что также может положительно влиять на костную массу. Оксид азота также может препятствовать вазоконстрикции путем улучшения эндотелиальной функции. На сегодняшний день уже существует обзорная публикация группы ученых во главе с А. Toker, в которой высказывается предположение о том, что среди β-адреноблокаторов именно небиволол может обладать максимальным положительным влиянием на костную ткань [41]. Вполне возможно, что небиволол, нашедший широкое применение в кардиологии, прежде всего в лечении больных с АГ, ИБС и ХСН, может оказаться эффективным и в предупреждении прогрессирования остеопороза у пациентов с сниженной МПК. В настоящее время отделом профилактики метаболических нарушений проводится исследование, посвященное влиянию небиволола на прогрессирование остеопороза у постменопаузальных женщин с остеопенией.

Заключение

На сегодняшний день не вызывает сомнений тот факт, что атеросклероз и ОП имеют общие механизмы развития, среди которых наиболее важными являются повышение активности СНС и ДЭ. В связи с этим можно предположить, что ряд кардиологических препаратов, которые влияют на эти механизмы, могут замедлять прогрессирование развития ОП. Вместе с тем большинство исследований в данной области носят ретроспективный характер. Основной целью этих работ не являлось выявление влияния кардиологических препаратов на костную ткань. Поэтому для окончательных выводов необходимо проведение рандомизированных проспективных исследований, способных более объективно оценить влияние кардиологических препаратов на предупреждение развития остеопороза.

Литература

  1. Оганов Р. Г. Эпидемиология артериальной гипертонии в России и возможности профилактики // Тер. архив. 1997. Т. 69. № 8. 66–69.
  2. Diamond H., Thornley S., Smerdely R. P. 1997.
  3. Van’t Hof R. J., Macphee J., Libouban H., Helfrich M. H., Ralston S. H. Regulation of bone mass and bone turnover by neuronal nitric oxide synthase // Endocrinology. 2004; 145: 5068–5074.
  4. Hao Y. J., Tang Y., Chen F. B., Pei F. X. Different doses of nitric oxide donor prevent osteoporosis inovariectomized rats // Clin Orthop. 2005; 435: 226–231.
  5. Caballero-Alias A. M., Loveridge N., Lyon A., Das-Gupta V., Pitsillides A., Reeve J. NOS isoforms in adult human osteocytes: multiple pathways of NO regulation? // Calcif Tissue Int. 2004; 75: 78–84.
  6. Pan W., Quarles L. D., Song L. H., Yu Y. H., Jiao C., Tang H. B., Jiang C. H., Deng H. W., Li Y. J., Zhou H. H., Xiao Z. S. Genistein stimulates the osteoblastic differentiation via NO/cGMP in bone marrow culture // J Cell Biochem. 2005; 94 (2): 307–316.
  7. Marcovitz P. A., Tran H. H., Franklin B. A., O’Neill W. W., Yerkey M., Boura J., Kleerkoper M., Dickinson C. Z. Usefulness of bone mineral density to predict significant coronary artery disease // Am J Cardiol. 2005, 96: 1059–1063.
  8. Shanahan C. M. et al. High expression of genes for calcification-regulating proteins in human atherosclerotic plaque // J. Clin. Invest. 1994, № 93, p. 2393–2402.
  9. Giachelli C. M., Bae N., Almeida M. et al. Osteopontin is elevated during neointima formation in rat arteries and is a novel component of human atherosclerotic plaque // J Clin. Invest. 1993, № 92, р. 1686–696.
  10. Sasaki T., Hong M. H. 1993.
  11. Schlienger R. G., Kraenzlin M. E., Jick S. S., Meier C. R. Use of beta blockers and risk of fractures // JAMA. 2004; 292: 1326–1332.
  12. Hatton R., Stimpel M., Chambers T. J. 1997.
  13. PetersR., Beckett N., Burch L. The effect of treatment on a diuretic (indapamide) and ACE inhibitor (perindopril) on fractures in the hypertension in the very elderly trial (HYVET) // Age Ageing. Sep; 39 (5): 609–616.
  14. Cincinelli E., Matteo G., Ignarro L. J. et al. Acute effects of transdermales tradiol administration on plasma levelsofnitricoxidein postmenopausal women // Fertil Steril. 1997; 67: 63–66.
  15. Беневоленская Л. И. Остеопороз — проблема остеопороза в современной медицине // Consilium medicum. 2004, № 6: № 2.
  16. Riggs B. I., Melton L. J. The worldwide problem of osteoporosis: insight affird by epidemiology // Bone. 1995; 17: 505 s-511 s.
  17. Wenger N. K. Coronary disease in women // Ann Rew Med. 1985; 36: 258–294.
  18. Griffin J., Yi-Xiang J. Wang, Wing Hang Kwong et al. Redused bone perfusion in osteoporosis: likely causes in an ovariectomy rat model // RSNA. 2010.
  19. Беневоленская Л. И. Руководство по остеопорозу. М.: БИНОМ, 2003; 524.
  20. Дедов И. И., Рожинская Л. Я., Марова Е. И. Первичный и вторичный остеопороз: патогенез, диагностика, принципы профилактики и лечения. М.: 2002; 65.
  21. Рожинская Л. Я. Системный остеопороз: Практическое руководство для врачей. М.: Издатель Мокеев, 2000; 195.
  22. Франке Ю., Рунге Г. Остеопороз. М.: Медицина, 1995; 304.
  23. Микроциркуляция в кардиологии. М.: Визарт 2005: 136.
  24. Гудырев О. С., Файтельсон А. В., Покровский М. В., Дубровина Г. М. Перспективы изучения микроциркуляции в костной ткани в поиске новых звеньев патогенеза остеопороза // Человек и его здоровье. 2007, № 3.
  25. Раевской А. К., Савицкий Г. Г. Клиническая оценка микроциркуляции. Томск, 1983. 135–137.
  26. Козлов В. И., Корси Л. В., Соколов В. Г. Физиология человека. 1998, № 6, 112–121. Бранько В., Вахляев В. Д., Богданова Э. А., Камшилина Л. С. Российский медицинский журнал. 1998, № 3, 34–38.
  27. Moore R. E., Smith C. K., Bailey C. S. et al. Characterization of beta-adrenergic receptors on rat and human oateoblast-like cells and demonstration that beta-receptor agonists can stimulate bone resorption in organ culture // J Bone Miner Res. 1993; 23: 301–315.
  28. Ducy P., Amling M., Takeda S. Leptin inhibits bone formation through a hypothalamic relay: a central control of bone mass // Cell. 2000; 100: 197–207.
  29. Yang S., Nguyen N. D., Center J. R. et al. Association between beta-blocker use and fracture risk. theDubbo Osteoporosis Epidemiology Study // Bone 2011; 48 (3): 451–155.
  30. Schoo M., Sturkenboom P., Van Leeuwen J. et al. Use of beta-blockers is associated with BMD and fracture risk // Bone. 2005; 36 S2: 129–130.
  31. Rejnmark L., Vestergaard P., Mosekilde L. Treatment with beta-blockers, ACE inhibitors, and calcium-channel blockers is associated with a reduced fracture risk: a nationwide case-control study // J Hypertens. 2006; 24: 581–589.
  32. deVries F., Souverein P. C., Leufkens H. G., van Staa T. P. Use of beta-blockers and the risk of hip/femur fracture in the United Kingdom and the Netherlands // Calcif Tissue Int. 2007; 80: 69–75.
  33. Weins M., Etminan M., Gill S. S., Takkouche B. Effects of antihypertensive drug treatments on fractures outcomes: a meta-analysis of observational studies // Journal of international studies. 2006; 260: 350–362.
  34. Meisinger C., Heier M., Lang O., Doring A. Beta-blocker use and risk of fractures in men and women from the general population: the MONICA/KORA Ausburg study // Osteoporosint. 2007; 18 (9): 1189–1195.
  35. Turker S., Karatosun V., Gunai I. Beta-blockers increase bone mineral density // ClinOrthop. 2006; 443: 73–74.
  36. Bonnet N., Gadois C., McCloskey E. et al. Protective effect of beta-blockers in postmenopausal women: influence on fractures, bone density, micro and macroarchitecture // Bone. 2007; 40: 1209–1216.
  37. Reid I. R., Gamble G. D., Grey A. B. et al. Beta-blockers use, BMD, and fractures in the study of osteoporotic fractures // J Bone Miner Res. 2005; 20: 613–618.
  38. Pasco J. A., Henry M. J., Nicholson G. C. et al. B-blochers reduce bone resorption marker in early postmenopausal women // Ann Human Biol. 2005; 32: 738–745.
  39. Rejnmark L., Vestergaard P., Kassem M. et al. Fracture risk in perimenopausal women treated with beta-blockers // Calcif Tissue Int. 2004; 75: 365–372.
  40. Reid I. R., Lucas J., Wattie D. et al. Effects of beta-blocker on bone turnover in normal postmenopausal women. Randomized controlled trial // J Clin Endocrinol Metab. 2005; 90: 5212–5216.
  41. Toker A., Gulcan E., Toker S. et al. Nebivolol might be beneficial in osteoporosis treatment: a hypothesis // TJPR. 2009; 8 (2): 181–186.

Д. В. Небиеридзе 1 , доктор медицинских наук, профессор
И. Л. Федорченко
А. С. Сафарян,
кандидат медицинских наук
И. А. Скрипникова, доктор медицинских наук, профессор

ФГБУ ГНИЦПМ МЗ РФ, Москва

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector